Здравствуйте Вам, уважаемый читатель блога! В этой публикации автор
представляет Вашему вниманию фрагменты своего литературного творчества,
имевшего место быть много лет назад. Два небольших рассказа и четыре стихотворения
из более чем сорока – ничего лишнего, однако достаточно, чтобы самостоятельно оценить
состояние тридцатилетнего молодого человека на излёте «лихих 90-х». Итак, добро
пожаловать!
*********************************************************************
Непобедимый
Трейлер
был заполнен почти целиком. План Ловкого Сэма блестяще удался – не зря же он
лично крючился две недели в чёртовой голубятне. Пара миль до хранилища золота
Сан-Себастьян для его следящей аппаратуры были помехой не больше, чем плетень
для крылатой ракеты. И вот теперь правительство лишится пяти тысяч фунтов
золота, а он и его мальчики, шустро стаскивающие сейчас небольшие увесистые
ящики в пятисотсильный «Крайслер-Супер», смогут, наконец, неплохо отдохнуть
далеко от этой латиноамериканской помойки. И лишь маленький червячок недоумения
копошился в его душе: как-то уж очень странно всё вышло с Шустряком и его
командой…
Шустряка
Сэм знал давно, ещё с тех пор, когда их общий бывший босс, заключив перемирие с
конкурентами, смог сжить со света нового префекта, доставлявшего всем городским
группировкам немало хлопот. По этой причине жену префекта и его шестилетнего
сына «сделали» по высшему разряду, так что для похорон их останки пришлось
кремировать. Самого префекта Сэм собственноручно застрелил уже на самом краю
обрыва, тело упало в реку, но найти его так и не удалось – видимо, снесло
стремниной ниже по течению и затянуло на дно одним из многочисленных
водоворотов. Несколько лет эта досадная неудача не давала покоя всегда
предусмотрительному Сэму. С годами история забылась, и вдруг невероятная
новость всколыхнула город: банда Шустряка была в полном составе арестована
полицией при очередном налёте, и притом без единого выстрела! Всем им светило
наблюдать небо «в клеточку» не один десяток лет, а кое-кому, возможно, даже
предстояло слегка поджариться на электрическом стуле. Тем более странно, что,
несмотря на такую перспективу, запертые в собственном трейлере парни Шустряка
встретили прибывшую по анонимному телефонному звонку полицию с нескрываемым
облегчением. И последние слова, которые Шустряк крикнул Сэму под вой сирен и
вспышки полицейских «мигалок», были не менее странными: «Не трогай его, Сэм!
Убить его – значит отправиться в ад!» Кого имел в виду Шустряк, и что всё это
означало, Сэм не понимал и потому злился. Впрочем, теперь обо всей этой
чертовщине наконец-то можно будет забыть надолго…
Воспоминания
Сэма внезапно прервал какой-то звук со стороны Северного въезда. То ли кто-то
тихо заглушил мотор мощного мотоцикла, то ли… Додумать относительно «то ли» Сэм
не успел: в лунном свете прямо перед ним возникла фигура человека, облачённого
в серый облегающий комбинезон спортивного типа – новинку сезона фирмы «Стар»,
производящей лучшие пуленепробиваемые изделия в Штатах. Этот наряд без труда
выдерживает очередь в упор из зенитного пулемёта. Впрочем, Ловкий Сэм не зря
носил своё прозвище – в грузовике нашлось бы кое-что и для этого «супермена»,
если бы… Если бы Сэм внезапно не узнал эти жгуче-чёрные глаза, в упор смотрящие
сейчас на него через закрытую бронестеклом прорезь в титановом шлеме. Тогда, на
обрыве, именно в них он целил свой многозарядный «Магнум». Теперь Сэм точно
знал, что промахнулся. Лишь глубокий шрам на виске бывшего префекта говорил о
том, насколько Сэм был тогда близок к своей цели.
— Не стрелять, парни! Брать этого ублюдка живым! – скомандовал Сэм, откатываясь
с автоматом в руках за ближайшее колесо «Крайслера». Его вышколенные мальчики в
мгновенье ока побросали ящики со слитками и залегли за ними, нацелив на
незваного гостя чёрные зрачки стволов своих «игрушек». За колёса из специальной
губчатой резины Сэм мог быть спокоен – любые пули вязли в ней, как мухи в
паутине…
Через
прорезь в шлеме бывший префект Ларси видел, как отползали, огрызаясь короткими
очередями, «грузчики». Из-за их спин в мертвенном лунном свете появились
серебристые фигуры с мощными стволами наперевес. Фигур было три. «Слоны» Сэма,
заключённые в броню из титановольфрамового сплава и вооружённые двухдюймовыми
безоткатными базуками «Зэт-400» с кумулятивными снарядами, двигались на него
спокойно и неотвратимо, как цунами. До города было больше сотни миль, и о
внезапном появлении армейского спецподразделения можно было не беспокоиться.
Полиция же этих громил волновала не больше, чем комар носорога…
Сэм
видел, что от его «слонов» до Ларси осталось не более полусотни ярдов. Вот
сейчас они поднимут стволы своих «малюток», и… Внезапно из-за контейнера, за
которым укрылся его противник, ударила мощная струя огня, сбила с ног так и не
успевших ничего понять «слонов», и в доли секунды превратила их в корчащиеся
факелы. Через минуту на земле уже неподвижно лежали три слегка почерневших панциря.
В состоянии их содержимого у Сэма не было никаких сомнений: ещё во Вьетнаме он
узнал, что такое штурмовой армейский огнемёт «Биг Файер-66».
Теперь
оставался последний шанс. Дав короткую очередь по шлему бросившегося на него
Ларси, Сэм одним прыжком вскочил в трейлер, рывком сорвал тент и, отщёлкнув
предохранитель мобильной шестизарядной ракетной установки «Хогт», нажал на
гашетку общего пуска. Все шесть бело-красных ракет с сотней фунтов динамита
каждая, ослепительно сверкнув рванувшимся из дюз пламенем, ринулись навстречу
бегущей к грузовику фигуре в сером комбинезоне…
Утренние
газеты сообщили о несчастном случае на армейском складе боеприпасов, и об
успешной ликвидации полицией наводившей ужас на горожан банды Ловкого Сэма. В
связи с последним событием премьер-министр лично пригласил мэра в столицу для
торжественного награждения и представления самому Президенту.
Никто
не видел, как глубокой ночью небо на горизонте озарилось ослепительно-яркой
вспышкой, дрогнула земля, и через несколько секунд над ней из ослепительно
огненного шара начал вырастать грязно-серый гриб, медленно вздымающий на сотни
футов ввысь своё адское содержимое.
Портативный
плутониевый заряд от атомной мины «Си Экс» со взрывателем, срабатывающим при
двухминутном отсутствии сигналов от вживлённого под кожу датчика пульса, был
последним аргументом бывшего префекта. О том, что эта «крошка» уничтожает
только людей, и только в радиусе десятка миль, знал лишь сам Ларси и его личный
хирург доктор Барток. Он же – лучший осведомитель Шустряка по кличке «Бакс».
Виктор Еженков,
сентябрь 1993 г.
********************************************************************
Олеандр
и розалия
(псевдопритча)
Было
это или не было, давно или недавно, там, где написано, а может,
и нет. В жарком солнечном краю на берегу моря росли рядом олеандр и розалия.
Олеандр очень гордился своей твёрдой и прочной корой, крепкими кожистыми
листьями и глубокими корнями, которые помогали ему выжить тогда, когда
тропическое солнце превращалось из друга в свирепого и беспощадного врага, под
золотым огнём которого гибли величественные эвкалипты, белоснежные акации и
аристократические розмарины. Был олеандр молод, и потому снисходительно
поглядывал на юную розалию, но её длинные и острые шипы вызывали в его душе
тайное уважение к гордой недотроге.
Прошло
несколько лет. Олеандр и розалия привыкли друг к другу. Когда солнце
поднималось в зенит, и наступала полуденная жара, олеандр прикрывал её своими
могучими вощёными листьями, и поднимал к её корням живительную воду, до которой
розалии было трудно дотянуться самой. Когда же солнце садилось за горизонт, и с
моря начинал тянуться прохладный вечерний бриз, они тихо шелестели листьями, и
только луна и звёзды слышали их беззвучный разговор.
Однажды
утром олеандр, проснувшись, привычно взглянул на розалию… и замер от того, что
предстало его взору. Розалия была буквально усыпана великолепными розовыми
бутонами, на глазах превращавшимися в цветы, красивее которых олеандр не видел
никогда. Красавица смотрела на него, смущённо улыбаясь, и душа олеандра
исполнилась благостного торжества и гордости за себя и свою спутницу, ставшую
прекрасной, но оставшуюся по-прежнему искренней и верной подругой.
Но,
увы, счастье в этом мире никогда не бывает долгим. Не выдержала иссушающего
зноя земля, затлела от палящих лучей солнца сухая трава, и разом забуйствовала
повсюду вокруг огненная стихия. Огромные красные языки пламени пожирали
прекрасный лес, превращая цветущие деревья и кустарники в уродливые
обуглившиеся скелеты. Как мог, пытался защитить розалию олеандр, но слишком
силён и яростен был на этот раз огонь, и был он повсюду, и гибли на глазах
прекрасные розы. Понял олеандр, что не спастись им обоим в этом адском пламени.
И тогда протянул он к розалии одну из немногих своих уцелевших веток, сорвал
самую красивую розу и укрыл её в своём сердце. Обагрилась роза кровью его, и
окаменела вместе с сердцем навеки. Как ни буйствовал огонь, не смог он одолеть
кору олеандра, но в бессильной ярости сжёг корни и крону его дотла. Посередине
пустой дымящейся поляны остался стоять лишь почерневший обуглившийся ствол,
внутри которого, не видимая никому, лежала прекрасная рубиновая роза…
Виктор Еженков,
декабрь 1996 г.
***********************************************************************
О себе
Судьба
мешает, как колоду
Тасует опытный крупье,
Людей, события и годы
На нашей матушке Земле.
Я – только миг в её ладонях;
Мелькну – и скроюсь навсегда.
И унесёт ладья Харона
Мои недолгие года.
И вновь бесстрастные ладони
Продолжат вечную игру,
В которую попал невольно,
И так же, в общем-то, уйду.
Жизнь коротка, и наши годы
Пройдут и скроются во мгле.
Таков, увы, закон природы, —
Ничто
не вечно на земле.
14.03.97 г.
Моей судьбе
Так нечасто, но всё же бывает
В моей странной, нелепой судьбе:
Я – один, и внутри угасает
Сила духа и воля к борьбе.
До себя допуская немногих,
Приключений на ж..пу ища
Я смотрю на несчастных двуногих
С дружелюбием палача.
Сжался мир до размеров жилища,
Дом – работа, и снова – назад,
И Сознанье по Космосу рыщет,
Чтоб не дать мне низвергнуться в ад…
декабрь 1995 г.
Ветеранам Ростовской АЭС
Мы
выживали вопреки
Плевавшим в спину мегафонам,
Безумству яростной толпы
И лживым жалам микрофонов.
В нас люди видели врагов,
Травили от души газеты.
На стенах наших детсадов
Шпана писала нам «приветы».
Нас унижали, как могли,
И «гринписы», и «демократы».
Но мы дожили, мы – дошли
До дней, когда грядёт расплата.
И тем, кто так любил кричать,
Что мы – «продажные убийцы»,
Теперь придётся отвечать
За лживое иезуитство.
Мы выживали восемь лет
Не ради собственной наживы,
Но – ради жизни на земле
Мы выживали. И мы – ЖИВЫ!
август 1997 г.
Третьему тысячелетию
Я представлял себе
миллениум иначе
Каких-то, может, двадцать лет назад.
Но вышла почему-то незадача,
И дым мечтаний превратился в смрад.
Наш мир не изменился, став лишь хуже
И злей, и – равнодушней, чем тогда.
И гений человечеству не нужен,
И Он уходит – раз и навсегда.
Уходит, унося с собой надежды
И годы бескорыстного труда.
Я знаю точно – мир не будет прежним,
И не вернуть былого никогда.
31.01.2001 г.
